Наконец-то!

Думается, каждому из-вестные с детства комедийные коллизии гоголевской драматургии не требуют особого представления. И от свидания с хрестоматийной Агафьей Тихоновной в окружении ее домочадцев, свахи и квартета женихов одесские зрители, которые, что греха таить, успели соскучиться по хорошим спектаклям на здешней сцене, вправе были ожидать праздника души. А для актеров, безусловно, истинным подарком должна была стать уже сама по себе возможность играть настоящую классику. Функции тамады на этом предстоящем всеобщем торжестве, разумеется, возлагались на режиссера-постановщика Алексея Гирбу. А он, в свою очередь, вместе с театром вполне резонно посчитал, что роли в гоголевской пьесе словно бы заведомо расписаны на целую когорту юбиляров, которыми в нынешнем году труппа оказалась особенно богата. И лучшего репертуара «под бенефисы», возможно, и в самом деле не сыскать. И, как оказалось в дальнейшем, практически каждый актер в этот вечер и чувствовал себя бенефициантом, вне зависимости от конкретной даты собственного юбилея или даты юбилея у партнера.

Словом, в урочный день, в урочный час «Женитьба» ожидала нас.

Да, к счастью, именно «Женитьба», а никакие не «экспериментальные вариации на тему…». Напротив, если что и прибавлено — то подчеркнуто лубочные детали и акценты. То, например, пролог со слугой Степаном-«музыкантом», то сразу четверо русских красавиц-служанок в доме Арины Пантелеймоновны вместо одной Дуняши, то финал Подколесин-Агафья. Да и сценография заслуженного деятеля искусств Украины Григория Фаера выдержана в этом же ключе — вспомним хотя бы занавесочки-скатерочки в агафьиной горнице…

Слава Богу, это «в тон» Гоголю и стилистически оправдано. Вот и актеры представляют характерных и привычных гоголевских персонажей вполне достойно: Валерий Жуков — Жевакина, заслуженные артисты Украины Виктор Пименов — Анучкина, Юрий Невгамонный — Подколесина, Геннадий Скарга — Кочкарева, артисты Андрей Шляхов — Степана, Ирина Токарчук — Арину Пантелеймоновну. А еще есть, по-моему, две безоговорочные и стопроцентные удачи. Так, Фекла Ивановна в исполнении заслуженной артистки Украины Юлии Скарги не просто современна, а непреходяще-переходяща из поколения в поколение, А то, каким представил Яичницу народный артист Украины Олег Школьник, искренне говоря, заставляет вспомнить о знаменитых примерах корифеев отечественной театральной истории. По крайней мере, не покидало ощущение, будто в достойном актерском окружении на сцене Русского театра в премь-ерный вечер появился, в лучшем смысле слова, заслуженно-именитый столичный гастролер.

Так что же, кричали зрители «ура!» и в воздух чепчики бросали? Но у нас все же оценки первого впечатления, а не детальный анализ. Поскольку, согласно правилам хорошего тона в театральной критике, премьеру (не вообще премьеру, а такую, что дает основания к разговору на профессиональном уровне!) по горячим следам еще рановато раскладывать по полочкам». И потому ни слова не сказали мы об Агафье Тихоновне (заслуженная артистка Украины Лариса Коршунова). Во всяком случае, тут возникают вопросы, ответить на которые можно будет лишь по прошествии естественной обкатки спектакля и… знакомства со вторым составом исполнителей. Ведь он изначально поставлен на два состава. И неудивительно, если в день иного его представления уже Михаил Дроботов предложит существенные отличия в концепции роли Яичницы, а Сергей Юрков найдет свою трактовку и облика, и образа Анучкина, да и народный артист Украины Семен Крупник, разумеется, будет собственными актерскими средствами презентовать Жевакина. Не говоря уже о другой Агафье в исполнении заслуженной артистки Украины Ирины Надеждиной. Так что, не исключено, совершенно иным окажется и весь спектакль — нет, не хуже или лучше, а просто другим, и не менее нынешнего заслуживающим рецензии.

Однако уже сегодня трудно удержаться от пресловутой рецензентской «шпильки». Да, каждый исполнитель чувствует себя бенефициантом. Но надо ли это подчеркивать еще и режиссеру, который то и дело пытается форсировать накал страстей, повышая и без того выверенную Гоголем температуру комикования? Так ли необходимо раз за разом «поднимать» (в буквальном смысле слова!) персонажей, ставя их на стул, сажая на стол и так далее? Ведь уже у самого Николая Васильевича Гоголя значится, что «Женитьба» — «совершенно невероятное событие». Так не проще ли поверить автору пьесы на слово, нежели в каждом случае «дожимать» и «пережимать» его? Тем более, когда путь к постижению классики, наконец-то, избран, кажется, верный.